Мысли по поводу… (О Миланском эдикте и других уроках прошлого)

В наступившем году весь христианский мир отмечает юбилейную дату знаменательного события в истории человечества – 1700-летие Миланского эдикта, которым император Константин Великий прекратил гонение на христиан, сделав христианство пока еще не государственной, но уже дозволенной религией. С тех пор христианство во вселенском масштабе существовало в рамках христианских государств, имея содействие и поддержку со стороны светских властителей, многие из которых были причислены к лику святых.

Однако, в долгом ряду относительно мирных лет, когда Церковь выполняла ведущую, иногда даже решающую роль, особо отстоит ХХ век – век двух невиданных доселе мировых войн и целой массы революций (не только политических, но и технических, и, в особенности, мировоззренческих).

Для этого столетия стало характерным выражение «утраченное поколение». Действительно, человечество без тени сомнения рубило и жгло мосты, не задумываясь о последствиях. Причиной многих трагических событий не такого уж давнего прошлого стала почти беспрецедентная секуляризация общества. Показательно, что именно в ХХ веке пали все православные монархии Европы: Россия, Сербия, Болгария, Греция, Румыния. Церковь, которая взлелеяла идею симфонии и привыкла к сотрудничеству с государством, оказалась на пороге выживания. Казалось бы, ничего особенного: она просто отделена от государства, и эти общественные институты существуют отныне параллельно, не вмешиваясь в дела друг друга. Но в условиях тоталитарного государства, которое поставило себе целью формирование сверхчеловека, не связанного никакими узами христианских заповедей или общественной морали, это означало объявление Церкви вне закона и курс на ее полную ликвидацию. Таким образом, «безобидное» расцерковление общественной жизни выросло до масштабов открытого гонения.

Мученик (в переводе с греческого «мартис» – свидетель) – это человек готовый свою веру засвидетельствовать ценой собственной жизни. Феномен мученичества в Советском Союзе часто сравнивают с гонениями на ранних христиан. Однако, это сходство скорее носит внешний характер. На самом деле, пострадавших в ХХ веке было гораздо больше, да и 74 года беспрерывных репрессий и террора в условиях жесткого всеобъемлющего контроля и закрытых границ не идут в сравнение с периодическими и локальными вспышками преследований в Римской империи, из которой можно было бежать в любом направлении.

У страшного гонения были свои причины, и каждый добросовестный человек понимает, что дело здесь вовсе не во всемирном масонском заговоре. Тогда в чем же? Пристальный взгляд в глубину себя и своей истории выдает несколько соображений. Может быть, соль перестала быть соленой (см.: Мф. 5:13), раз не смогла сохранить общество от разложения и духовного гниения? Может быть, в нашей религиозной жизни было что-то не так, если понадобились потоки мученической крови, чтобы, как водам потопа, омыть скверну греха и сделать возможным новое рождение во Христе? Может быть, понадобилась целая карательная система, чтобы сделать веру не просто слепым и зачастую поверхностным следованием по инерции, заданной князем Владимиром, а личным сознательным выбором каждого? Конечно, очень неудобно и неприятно признавать свои ошибки, особенно те, от которых сам страдаешь. Проще найти виновного. Но в таком случае история вновь обречена на повторение. Убаюкивание себя мыслью о церковном благоденствии и благосостоянии оказывается чреватым – подобное было еще во дни Ноя (см.: Мф. 24:37-39).

За годы падения безбожной идеологии мы привыкли к относительно мирному существованию. Говорить на разных уровнях о духовных ценностях стало признаком хорошего тона. Но значит ли это, что мир стал христианским? Или наше всеядное общество потребления для решения своих нужд решило переварить вдобавок ко всему еще и христианство, чтобы иметь возможность спокойно спать по ночам? На самом деле, мы живем все в том же языческом мире, где царят релятивизм, прагматизм и гедонизм, где Христа все также как и в языческих пантеонах ставят на один уровень с другими богами и пророками, где по любому поводу первым делом бегут к гадалке или открывают гороскоп и т.д. Такая ситуация очень сильно напоминает ту, которая была в Римской империи в начале IV века после подписания Миланского эдикта: христианство никто не преследовал, но и общепринятым оно тоже не было.

И здесь уместно задать вопрос протодиакона Андрея Кураева: сможем ли мы без влияния со стороны государства (как в предшествующие эпохи) привести народ к вере, влюбить его в Православие? Вопрос остается открытым. Потому что сегодня, к сожалению, предел мечтаний приходского священника – позолотить купол или расписать храм. Эта тенденция, заданная существованием Церкви в советском государстве, когда она была загнана в своеобразное гетто и не имела права выйти к людям за территорию, огражденную колючей проволокой, сохраняется и сейчас.

Мы часто слышим, и нередко сами говорим, что Православие – это наша традиция. По меткому выражению Даля, традиция – это передача пламени, а не поклонение пеплу. Но для того, чтобы передать пламя кому-то другому, нужно, как минимум, гореть самому. И в нашей истории есть положительный пример, когда 12 человек из Иудеи смогли зажечь своей проповедью целую вселенную. Еще до знаменитого эдикта на церковном небосводе появились целые созвездия апологетов, которые смогли на понятном языке своей эпохи для разных слоев общества объяснить истины христианского учения, развеять мифы и предрассудки, показать, что в христианстве реализуются лучшие устремления человеческой мысли, о которых так много говорили античные философы. Именно апологеты (вместе с мучениками) отстояли христианство, сделали его понятным и доступным. Очевидно, пришло время и нам воспользоваться их опытом.

Сегодня Церкви нужны люди, способные говорить на языке современного мира, правда не на языке уличного жаргона или ночного клуба, а на языке философии, естествознания, истории, литературы, искусства. За долгие годы советской власти Церкви успели создать имидж тормоза прогресса, который стал устойчивым и вроде как само собой разумеющимся. Поэтому, нам для начала нужно доказать окружающим, что христиане это тоже люди. Мы не должны открещиваться от всего мирского, а наоборот – призваны преображать его. Мы должны не сжигать книги «Гарри Поттера», а находить в них христианские мотивы и отталкиваясь от них обращаться к его фанатам, точно также как в древности апологеты брали любимых философов своего времени в оборот и «христианизировали» их учение. В этой связи уместно привести слова святого Иустина Мученика: «Все, что сказано кем-нибудь хорошего, принадлежит нам, христианам». Нам иногда может показаться, что не стоит профанировать христианское учение и идти к людям различных субкультур. Однако, Сам Господь показал нам пример такого отношения к спасению людей.

Интересным путем пошли Льюис и Толкин. Они оба почувствовали и ухватили христоцентричность культуры. Они не отталкивались от логики «мы христиане — мы будем проповедовать», а работали через культурный, литературный материал. Они пытались показать своим творчеством всю западноевропейскую традицию как христианскую, предлагали реконструировать в новых, «постхристианских», условиях старую картину мира. Подобным образом, кажется, надлежит действовать и нам. В современном мире не воспринимают навязывание мысли. Никто не захочет говорить на темы, которые никого не интересуют. Поэтому нужно уметь подойти с интересных вещей, хорошо знакомых и любимых и предложить публике более широкий взгляд на них, показать им новые смыслы старого, которые так и останутся незамеченными без учета христианского контекста.

Сегодня также не возможен подход к проповеди или, лучше сказать, диалогу с позиций риторики и пафосных заявлений. В конечном счете, узнать о христианстве можно и с интернета, при чем, традиционно, не с лучшей стороны. Поэтому, как и в древности, слово должно подкрепляться свидетельством собственной жизни, чтобы видя наши добрые дела, окружающие могли увериться в истинности наших слов (см.: Мф. 5:16).

Христиане в Римской империи были в меньшинстве, но эти 10 процентов были самой сознательной и социально активной частью общества, позицию которой в скором времени восприняли остальные 90 процентов (что соотносится с законами социологии). В современных реалиях после падения коммунистической идеологии в обществе вызывает настороженность и неприятие любая идеология. Ее наличие считается признаком авторитарности или, по меньшей мере, не политкорректности. Такая ситуация аморфности общества довольно-таки похожа на ситуацию в Древнем Риме с его нравственным упадком и потерей ценностных ориентиров. Тогда что же через несколько лет будет с нами, если мы так и не станем солеными, если в нашей среде обитания не найдется 10 праведников (см.: Мф. 5:13; Быт. 18:32)?

Истории, время от времени, свойственно повторяться. Прошло уже 95 лет с начала гонений на веру большевиками. Раннехристианский писатель Тертуллиан называет кровь мучеников семенем Церкви. Наша земля обильно напоена кровью новомучеников, так что пора бы ей уже принести свои плоды. Иначе к нам, считающим себя Новым Израилем, будут обращены слова не только благословения, но и наказания (научения), сказанные в древности богоизбранному народу: «Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство?» (Ис. 1:5).

 

Божко Алексей, член Православного молодежного братства имени святителя Петра Могилы, митрополита Киевского и Галицкого,

студент Киевской духовной семинарии


Опубликовано:

Божко А. О Миланском эдикте и других уроках прошлого // Академический летописец. - 2013. - № 1. - С. 16 - 19.

Вы здесь: Главная Духовно-просветительский центр Программы и методические пособия по духовно-нравственным и религиоведческим дисциплинам для общеобразовательных и воскресных школ